Они пришли в Таштып вслед за первыми поселенцами

Бродившие в окрестностях Таштыпа медведи и волки представляли серьезную опасность для скота. Правда скот пропадал и по другой причине. Состоящий при Таштыпском карауле за капрала казак Шахматов в своём рапорте от 9 января 1791 года сообщал следующее. Отставной казак Петр Еремеев принес ему жалобу на ясачного татарина Каргинской волости Кузнецкого ведомства Ильгома Котомаева. Котомаев украл у казака ночью со двора буланого мерина и увел этой же ночью к себе на речку Тею, в расстояние 20 вёрст от Таштыпа в юрту к своему отцу «с намерением тем, чтобы того мерина в удобное время убить до смерти и употребить в пищу». Еремеев поехал догонять воров с 4-мя казаками «и по приезде на оную (речку) просил он Еремеев, Верхотомской волости башлыка по прозванию Семенека и Каргинской волости кнезца Василия Карталакова, которыми Ильгом спрашиван был и напервой делал запирательство, а потом и принес повинную, что точно та лошадь им была «в ночи покрадена и отведена от юрты версты с две в высокую гору», где лошадь и нашли потом. Кроме того, Ильгом показывал, «что лошадь покрадена... умышленно единственно для пищи» вместе с татарином Кадьяком Кочуковым, «который, не доходя Таштыпа с версту, … дожидался его». Отец Ильгома, «Котомай, про ту покраденную лошадь был сведом, ...при отъезде его Ильга от татарина Кочука было приказано, как ему Ильгу, а так же и сыну его Кадьяку Кочукову, будучи в Таштыпе покрасть… у казаков лошадь и привести в юрты и употребить в пищу». Из допроса видно, что «он Ильга наперво заперся, а потом по приказанию того кнезца несколько раз был ударен плетью, то и принужден был объявить об оном... наперед же сего он Ильга как лошадей, так и рогатого скота ни у кого не крадывал и ни за кем того не знает». Из того же рапорта видно, что «у казака Никиты Юшкова в прошлом году в июле месяце был в поле воровски в ночи пойман арканом Каргинской волости татарином Карагашем Афонасьевым жеребёнок, и по поимке был резан ножом в горло, но не до смерти... Уезжав в поле той же ночью тот же татарин Афонасьев поймал другого жеребенка и зарезав до смерти, мясо увез в юрту в дом свой на речку Курлугаш». Кража лошадей для употребления их мяса в пищу свидетельствует о бедности живших по притокам Абакана кузнецких татар. Спустя 110 и более лет воровство скота друг у друга среди инородцев в Минусинском уезде по прежнему процветало. 21 ноября 1902 г. на заседании Минусинского уездного комитета был заслушан доклад инородца Абаканской Инородной Управы Г. П. Чаркова, который привел многочисленные факты такого бедствия. Следующий документ интересен тем, что называет фамилии казаков, поселившихся в Таштыпе вслед за первыми поселенцами, которые, к сожалению, не были известны даже многим историкам и краеведам. Чтобы восполнить пробел в истории основания Таштыпа хочется назвать в этой публикации их имена. Сообщив первое имя казака Сидора Лалетина, думаю, что ответил на вопрос Валерия Гавриловича Лалетина из Москвы, который давно искал информацию о том, когда его предки появились в Таштыпе (см. статью «Снова о казаках Лалетиных» в газете «Земля таштыпская» № 7 от 26 января 2010 г.). Казаки Лалетины появились в Таштыпе вслед за первыми поселенцами. Согласно, архивным документам на 1780 год (а фактически и раньше), казак Сидор Лалетин уже проживал в станице Таштыпской. Другой Лалетин, которого звали Алексей - видимо его родственник, был в то же время кузнецом в соседнем селе Монок. К нему обратился с просьбой отремонтировать ружье инородец «ясачный Каргинской волости Чибечик Кокошников». У Кокошникова «ружье хотя и стреляло, но в цель не попадало». Кузнец исправил неисправность ружья за восемьдесят копеек (деньги по тем временам не малые). Казак Алексей Лалетин был первым или одним из первых кузнецов в селении Монок. Что интересно, кузнецом был и отец Валерия Гавриловича Лалетина. Видимо, спустя несколько столетий, не перевились у Лалетиных, заложенная природой сила и способности к этому нелегкому ремеслу. Имена Таштыпских казаков в 1780-1790 годах уже проживавших в станице дошли до нас благодаря «рапорта покраденным у таштыпских казаков с 1780 — по 1790 год ... лошадей и рогатого скота: У казака Сидора Лалетина 1 коня 2 коровы Ивана Юшкова 1 малого коня Михаила Потылицына 2 коня 1 корова Ивана Юшкова 3 коровы Тимофея Шахматова 2 коня, 1 кобылу 1 быка Семена Карагатова 2 коня, 2 кобылы 9 скотин Козьмина 1 кобыла 2 скотины Тимофея Зырянова 2 рыж. кобылы 1 корова Петра Смолянинова 1 бул. конь, 1 кобыла Гаврилы Потылицына 2 коня, 2 кобылы Степана Козьмина 3 коня, 1 пег. кобыла Гаврилы Еремеева 1 коня 2 скотины Павла Шахматова 3 коня 2 скотины Гаврилы Юшкова 2 мерина, 3 кобылы Никиты Юшкова 2 мерина, 2 кобылы 2 жеребенка Ивана Каргополова 1 конь, 2 кобылы 2 скотины Итого: 45 лошадей 25 скотин». Среди этих фамилий есть имена и казаков основавших Таштып. Ведь спустя 12 и более лет они так же продолжали жить в станице. Возможно, что среди выше перечисленных, есть и их дети. Единственной здесь нет фамилии Ворошилова. А фамилии остальных первопоселенцев присутствуют. От Зыряновых — Тимофей. Кузьминых даже два: Степан, а имя другого не указано. Юшковых же четыре: Никита, Гаврила и два Ивана. Шахматов — Тимофей. И Смолянинов — Петр. А теперь подробнее о жалобе, в связи, с чем выше упоминался кузнец Алексей Лалетин. Из ордера 20 октября 1792 г. дозорщику Абаканской границы сотнику Муруеву, становится ясно, с какой жалобой обратился к кузнецкому окружному земскому исправнику ясачный Каргинской волости Чибечек Кокошников. Кокошников взял у живущего в этой местности отставного казака Ивана Антонова ружье для охоты за белкой за 10 рублей, причем дал Антонову 4 рубля задатку. Кокошников, «у которого ружье хотя и стреляло, но в цель не попадало, для исправления этой неисправности поехал в деревню Монуцкую (Монок) к кузнецу Алексею Лалетину». Кузнец отремонтировал ружье за 80 копеек. В это время к Лалетину зашел житель той же деревни «казак Иван Егоров сын Макаров», который отвернул от ружья замок и потребовал у Кокошникова двадцать копеек долга, которых у него не тогда не было. В результате этого ясачный Кокошников лишился ружья и не смог попасть на звериный промысел, а на платеж ясака брал деньги у «посторонних ясачных». Согласно документа, поступившему к дозорщику, Маруев должен ружье Кокошникову отдать, «а, за самовольное отнятие ружья казака Макарова при собрании команды жестоко наказать палачом. Да и впредь до таковых неустройств и непорядков, состоящих в ведении твоем казаков не допущать». Под текстом ордера имеется отметка «27 ноября 1792 г. по повелению правительства казаку Макарову… наказание исполнено».

Автор:  Владимир Паршуков, потомок енисейских казаков из станицы Таштыпской

Возврат к списку